Две стороны одной медали — интервью с Яном Янушем

Продолжая знакомство с антикварами Санкт-Петербурга, мы посетили один из нумизматических магазинов города, где нашим собеседником стал его директор, внештатный эксперт Территориального управления Росохранкультуры по Северо-Западному федеральному округу, Ян Борисович Януш.

— Ян Борисович, что представляет собой сегодняшний рынок нумизматики?

— Наступившая эра рыночных отношений внесла определенные изменения и в область коллекционирования монет. В отличие от советского периода, стоимостной дорогой материал сейчас могут позволить себе далеко не все. В те годы, скажем, зарплата профессора составляла 600 рублей, а начинающего инженера 120. Невзирая на такой пятикратный разрыв, инженер мог в течение нескольких месяцев скопить деньги и купить интересующий экземпляр, доступный означенному профессору за месяц. А сейчас дорогой материал стал не просто дороже. Последние пять лет сделали его практически недоступным. Произошло это по вполне простым причинам: в экономику у нас денег никто не вкладывает, приобретение квартир, дач, недвижимости в разных частях страны состоялось, и началась покупка антиквариата, к примеру, монет, что вызвало рост их стоимости. Так, стоимость хорошей коллекции по русской нумизматике начинается от миллиона долларов, стоимость коллекции, представляющей художественно-историческую ценность, — от 5 миллионов долларов. При собирании хорошей иностранной коллекции можно ограничиться суммой в 100–200 тысяч долларов, это позволит собирать серебро и разнообразить его золотыми монетами.

Так что коллекционирование редкого русского материала сегодня элитарно. И на рынке существует примерно пять процентов покупателей, которые могут себе позволить подобное собирательство. Но их я называю «вкладчиками». Сколько стоят те редкие монеты, которые интересуют таких коллекционеров? Поскольку мы говорим об уникальном материале, достаточно единичном, то для человека, которому захотелось его прибрести, не очень важно, сколько стоит раритет. Эти люди не будут торговаться из-за одной или даже нескольких тысяч долларов, и если им действительно нужен тот или иной экземпляр, то они все равно его купят.

Серьезное коллекционирование требует не только огромных средств, но и времени на изучение предмета, а его у «вкладчиков», как правило, нет. Это состоятельные люди, которые сами не разбираются в монетах, но имеют специалиста, который для них ищет и покупает ту или иную монету. Такая постановка дела касается и коллекционного фарфора, и других вещей.

Основное количество наших сегодняшних собирателей составляют люди небогатые, с ограниченным достатком, которые могут позволить себе потратить в месяц тысячу или пятьсот рублей и купить лишь то, что им доступно. Это так называемое массовое коллекционирование, не имеющее отношения к антиквариату. В него входит более девяноста процентов коллекционеров. Они продолжают собирать тот ряд, который двадцать лет тому назад практически ничего не стоил, и который сегодня почти не изменил ценового уровня.

— Много ли нумизматических магазинов в Санкт-Петербурге, как строится их работа?

— В Санкт-Петербурге сейчас существует четыре нумизматических магазина. На продажу к нам поступают самые разнообразные монеты. Что-то привозят из небольших городов, где не развита подобная сеть магазинов в силу ее нерентабельности.

Хотелось бы отметить, что наша работа — это рутинный труд, который к шедеврам никакого отношения не имеет. Мы продаем достаточно много монет. В основном это старинные монеты самых разных стран, завезенные в страну до 1917 года. Занимаемся мы всем, в том числе и монетами, имеющими стоимость 10–15 рублей. Это позволит купившему их человеку увлечься и начать собирать коллекцию, а в дальнейшем покупать монеты по сто и по тысяче рублей. То есть мы стремимся изначально не лишать человека возможности коллекционирования.

— Какие страны и темы в настоящий момент наиболее популярны среди коллекционеров?

— Все. Но, конечно, надо реально подходить к выбору исторического периода и темы. Если человек решит собирать монеты времен сражения Карла Великого с мусульманами, то не думаю, что его коллекция может пополняться, в силу того, что эти монеты не уцелели. А если в течение года коллекция не пополняется, то тема сама собой умирает. Поэтому все стараются брать тему, пополнение которой возможно. Ну а наиболее популярна среди коллекционеров, конечно, Россия.

Большинство собирателей, о которых я говорил, интересуются различной тематикой. Это может быть экзотика, география, Европа, Азия, Африка, юбилейные и памятные монеты всех стран (в фалеристике — жетоны, значки СССР 1920–1950-х годов). Собирают также античность, средневековье, серебро, медь или еще что-то. Есть интерес к античным монетам, привезенным с раскопок в Пантикапее, Ольвии, Керчи, которые стоят от трех до пяти долларов.

— Скажите пожалуйста, как скоро становится понятна коллекционная редкость монеты?

— Нумизматическая ценность монет становится ясна достаточно рано. Так, рубль Ивана Антоновича был изъят из обращения в 1741 году, а в 1750 уже была ясна его редкость. Монета тщательно сохранялась у сторонников Брауншвейгской династии, которую он представлял, и в дальнейшем переходила из рук в руки как вещь редкая. В конце XIX века появился первый каталог по монетам, из которого было вполне ясно, что является редким, а что нет. Лишь катаклизмы гражданской, отечественной войн и блокады весьма хаотично перераспределили собрания. Но сейчас случайностей перераспределения материала нет, поскольку владельцы интересуются тем, чем располагают.

— Какие крупные нумизматические собрания известны истории? Назовите наиболее значимые из них.

— Нумизматическое собрание становится известным, прежде всего, благодаря описанию. Одна из лучших нумизматических коллекций — коллекция великого князя Георгия Михайловича, которую он продавал через берлинский аукцион, была описана и известна. Польским коллекционером Э. Гуттен-Чапским было сделано описание своего собрания, основная часть которого перешла в конце XIX века в Национальный музей Кракова, а часть он подарил Эрмитажу. Тоже можно сказать о коллекции русского резчика и гравера Я.Я. Рейхеля, при жизни которого в 1861 году Эрмитаж приобрел 5 тысяч экземпляров монет, а у наследников было куплено еще 40 тысяч экземпляров. Крупное нумизматическое собрание Л.Ф. Лихачева, умершего в 1890 году, насчитывало 110 тысяч восточных и русских монет и медалей. Ныне оно находится в Государственном объединенном музее Татарстана в Казани. В 1911 году Эрмитаж купил коллекцию псковского купца Ф.М. Плюшкина, состоящую из 38 тысяч монет. В дар Эрмитажу вдовой академика В.В. Вельяминова-Зернова еще до революции была принесена коллекция из 18 тысяч монет, а несколько лет назад много монет передал ныне покойный академик Б.Е. Быховский. Надо сказать, что многие хорошие коллекции сегодня известны, потому что они попали в собрание Эрмитажа. В свою очередь, крупные музейные собрания образуются как путем покупок, так и дарений. Такая ситуация происходит во всем мире.

— Скажите, по сравнению с мировым уровнем, наши цены выше или ниже?

— Выше. Подорожали изначально редкие, не массовые русские монеты, в хорошей и идеальной сохранности. Это, например, пробные монеты или монеты, выпущенные ограниченным тиражом, при этом совершенно не обязательно из драгоценных металлов. Цена на них в последние годы резко возросла. —

Это обусловлено и тем, что русского материала в целом не много. Чеканка привычных для нас монет началась у нас лишь с Петра I, а до него существовала разновидность штемпелей. Не так много у нас и типов монет. К тому же, если сосчитать, сколько всего погибло в двух мировых войнах, сколько было сдано в скупки, в систему магазинов «Торгсин», сколько всего было уничтожено в 1920–1930-е годы, то удивляешься, что еще что-то осталось. Я до сих пор встречаю людей, которые вспоминают, как сдавали в «Торгсины» какой-нибудь золотой орден, который принимали как лом. Надо было отколоть от него эмаль и сдать лишь окантовку. За семьдесят лет системы «Торгсинов», скупок и конфискаций привели к тому, что сегодня редкого русского материала не много. Много хороших и редких монет было вывезено из страны еще в дореволюционное время. Сейчас есть деньги, и многое снова ввозится обратно. И если ничего не случится, то произойдет перераспределение и все ранее вывезенное и ценное вернется.

— Какова, на ваш взгляд, самая высокая цена на монету?

— В России интересен серебряный константиновский рубль, выпущенный министерством финансов в XIX веке при императоре Константине в количестве шести пробных экземпляров. В начале 1990-х годов он проходил на аукционе и по тем временам стоил дорого. Новосибирский банк приобрел его за 120 тысяч долларов, позднее банк разорился, и дальнейшая судьба монеты не известна. Сейчас на аукционе константиновский рубль стоил бы около миллиона долларов. Но таких дорогих русских монет больше нет.

— Сейчас ценные экземпляры приобретаются, в основном, у нас или на Западных аукционах?

— Практически в каждой стране существуют аукционы. Самые известные — это Spink и Christie’s. В Германии пользуется популярностью проводимый в Мюнхене Diter Gorny. Аукционы Запада очень привлекают покупателей, так как представленные там вещи имеют легенду, рассказывающую об истории выставленного экземпляра, отслеживающую всех бывших владельцев. Если какая-то редкая монета не стала достоянием музея, то по легенде можно представить, в коллекции какого уровня она находилась и понять, престижно ли ее иметь у себя. Подобная открытость на Западе существует, а у нас этот механизм еще не налажен, наши коллекции раздроблены, наши аукционы находятся пока в зачаточном состоянии.

Надо заметить, что в магазинах Варшавы, Лондона или Нью-Йорка также появляется что-то из русских монет, стоящих 2–3 доллара, что поддерживает интерес к русской нумизматике. Подобных монет мы еще много накопаем: земля каждый год выдавливает инородные тела, которые не углубляются в землю, а, наоборот, выдавливаются на поверхность. Выдавливание — это естественный природный процесс, так выдавливаются, например, валуны из земли. И люди даже если не ищут монеты, то часто их находят. Плюс существуют еще профессионалы, которые отыскивают монеты с помощью металлоискателя.

— Какого времени монеты можно найти в процессе подобного «естественного выдавливания»?

— В основном XVIII–XIX века. Монеты XI–XII столетия уже трудно обнаружить, так как там большие послойные напластования. Однако продать эти монеты достаточно сложно: у них плохая сохранность, и они не имеют необходимого коллекционного состояния.

— Сталкиваетесь ли вы с подделками?

— Да, если на рынке чего-то не хватает, значит, обязательно появляются копии, и количество копий с каждым годом увеличивается. По сути, они являются подделками, и с каждым годом их качество становится все лучше и лучше. Они продаются вместо оригиналов не только в магазинах, но и на аукционах.

— Каким образом можно отличить настоящую монету от копии-подделки?

— У нас, к счастью, рядом Эрмитаж, квалификация сотрудников которого снимает проблему. Они великолепно разбираются в технологии чеканки, составе серебра, который у каждого времени был свой. Повторить можно все, но работы могут оказаться столь дорогими, что теряют всякий смысл. Например, это относится к рублям Петра I, делавшимся из чешуйчатого слоистого серебра.

В магазины подделки целенаправленно не поступают. Но два-три подобных предмета единовременно в продаже могут быть.

— Как вы представляете дальнейшее развитие коллекционирования и рынка нумизматики?

— Надо четко разделять, что вкладывать в понятие «нумизматика»? Или деньги, или количество интеллекта.

Нумизматика как массовое коллекционирование будет существовать всегда. Ибо любое коллекционирование — это, прежде всего, вопросы психологии, связанные с вытеснением, замещением. Надо отметить, что коллекционер всегда спокоен, разумен и законопослушен. И коллекционирование недорогих монет, не требующих больших вложений, также будет всегда, несмотря ни на что.

Еще в советское время в нумизматике был накоплен определенный положительный потенциал: это и всесоюзное общество коллекционеров, и журнал. Сейчас с информацией стало еще лучше: начались массовые публикации, проводятся Всероссийские конференции в Государственном Историческом музее, в Эрмитаже, а также конференции по восточным монетам. Каталог русских монет, который начал создавать еще Георгий Михайлович, сейчас усовершенствовали, и это замечательно. При работе с массовыми монетами используем всемирный каталог Краузе. Если говорить о тех каталогах, что появились в последние годы, то я бы выделил каталог Биткина, изданный в Киеве. Это все способствует изучению монет.

Что касается редкой российской нумизматики и фалеристики, то, конечно, много хорошего материала осядет на руках, исчезнет с рынка до следующего поколения владельцев. Нумизматического материала станет меньше, потому что он будет складываться в банковские ячейки, что коллекцией, на мой взгляд, не назовешь. В этом плане картина пессимистична. Но надо отметить, что существуют иностранные монеты, с которыми все обстоит не так плохо, как с русскими, так как сегодня можно предложить их коллекционерам в любом количестве и достаточно хорошего качества.

Журнал «Антик.инфо»